Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:03 

Santa Evita
Любуйся мной, мальчик, люби других
Теперь Лена знала, что делать. Спрятаться. Если заплести волосы в косу, а фигуру спрятать под многослойной одеждой, никто не подумает, что она вся такая невероятная. А ещё можно покупать шоколад, много, много, много шоколада, столько, сколько мама не разрешает, и надеяться, что лицо покроют прыщи. Тогда Леночка станет не просто обычной, а ещё и некрасивой, и смотреть на неё по-особенному точно никто не будет.
План провалился. Мама сказала, что не выпустит дочку из дома, если она тотчас же не переоденется во что-нибудь приличное, и Лена так разозлилась, что не могла думать ни о чём другом, и всю репетицию ей казалось, что смотрят на не Джульетту, а на предложенную мамой блузку. Блузка кокетливо обтягивала формы и - как будто мало! - блестела, отвлекая на себя внимание с лица.
Никому не было дела до Лениной игры - зато все и каждый пялились на её грудь. Парней и мужчин воображение девушки дорисовало до голодных скалящихся волков, а другие актрисы стали завистливыми, ядовитыми змеями. И, втыкая в себя кинжал, Джульетта плакала по-настоящему, и попрощаться с миром она хотела на самом деле.
А дома Джульетта разрезала блузку на несколько частей, замотала в пакет и тайком от мамы скинула в мусорное ведро. Остальной шкаф ей тоже не нравился. Все эти платья, пёстрые и пышные, шились для принцесс, которые ездят в закрытых экипажах и показываются на люди к ужину, где только король и королева могут на них смотреть. Если Лена хочет выйти на улицу, ей нужно что-нибудь закрытое и неприметное.
И платья - самые разные, длинные и короткие, сиреневые и жёлтые, красные и зелёные, шёлковые и шерстяные - полетели из шкафа на пол, и Лена достала ножницы и стала их кромсать, и пол быстро превратился в разноцветную кучу ткани, и мама чуть не потеряла сознание, когда это увидела:
- Ты что творишь?! - воскликнула, почти что завопила. - Лена! Перестань немедленно!!!
Лена замерла, и мама подбежала к ней и отображала ножницы, положила их на стол, стала перебирать лоскуты, в которые превратилась половина дочкиного гардероба.
- С ума сойти! Лена, ты знаешь, сколько это стоит?!
- А мне плевать, - фыркнула девушка, и мама в очередной раз схватилась за сердце:
- Такие платья!.. Я столько времени потратила, чтобы их найти, столько денег, столько сил! Бесстыдница!
Стыдно Лене почему-то не было. Может, думала она, мама остынет и всё поймёт, и, как в детстве, обнимет дочку и скажет, что ничего страшного, что платьев у неё тысяча, а дочка одна, и они могут полететь в Милан на выходные и купить всё, что Лена захочет.
Мама думала иначе.
- Ты наказана, - заявила она. - Но сначала расскажи, зачем ты это сделала.
Мягкий, спокойный голос давал надежду, что не всё потеряно, что Лену ещё могут услышать.
- Потому что не хочу их носить, - поделилась девушка. - Они яркие! Когда я их надеваю, все на меня смотрят. А мне не нравится, когда все смотрят.
- Не хочешь, чтобы смотрели? Я исполню твоё желание. Неделю я запрещаю тебе приходить к ужину. Распоряжусь, чтобы тебе всё подавали в комнату. И из дома выходить ты тоже не будешь, я позвоню Сергею Дмитриевичу и скажу, что ты заболела. А через неделю мы встретимся и поговорим об этом ещё раз. Тебе всё ясно?
Да, но...
- Я хотела...
- Ты всё получила, что хотела, - перебила мама. - До свидания.
...другого.
Вероника Марковна уже скрылась за дверью и не стала бы слушать.
Лена обессиленно упала на пол. Решила, что сейчас будет рыдать в три ручья - но не смогла выдавить из себя ни слезинки, а что-то тяжёлое и горячее так и осталось внутри, обжигая и сдавливая горло.

***

Ужин принесли ровно в семь. Лена к нему не притронулась - ей вообще ничего делать не хотелось, а уж тем более есть. Она чувствовала себя непонятой и брошенной, и никому в этом мире не нужной, и думала, что если она перестанет кушать, то так и исчезнет, и родители показательно расплачутся на её могиле, а за закрытой дверью разопьют шампанское.
Наутро Лена подумала, что исчезать так просто ей не хочется. Маленькой девочкой она мечтала стать великой актрисой - а великие актрисы не должны умирать в тишине. На сцене умирают громко.
Вчерашний ужин унесли, но в столовой девушку ждал завтрак, каша с фруктами и кофе. Тарелка, чашка и кофейник - все из белого фарфора, один из любимых маминых сервизов. Как будет жалко, если он превратится в осколки!
Закончив трапезу, Лена обнаружила, что совсем не жалко. Белые кусочки фарфора звонко распластались по полу, и, как по команде, прибежала служанка.
- Меня же из-за вас уволят! - всполошилась, но тут же исправилась: - Простите, это не ваши проблемы.
- Но это же я разбила...
Служанка, коренастая смуглая женщина средних лет, только покачала головой.
- И маме вы то же самое скажете? Я работала в домах с детьми, я знаю, как это делается. Забудьте.
Забыть и поступить, как мама? Сделать вид, что проблемы нет, и наказать за то, что пытаешься ей поделиться?!
- Не забуду! - серьёзно заявила Леночка. - Нельзя забывать ничьи проблемы. Расскажите мне всё... Или я скажу, что это вы разбили сервиз.
Служанка не сразу сообразила, чего от неё хотят - но сообразила, быстро прибрала осколки и с разрешения хозяйки села на соседний стул.
В её истории не было ничего особенного, однако обычность Лену и удивила. Оказывается, это нормально, когда у тебя мало денег. Или когда избалованные дети вешают на тебя сломанный телевизор, и тебя с позором увольняют, да ещё и лишают части зарплаты. Или когда дочка сама шьёт себе платье на выпускной.
- А у вас красивая дочь? - спросила Лена.
- Конечно!
- Даже красивей, чем я?
Служанка замешкалась, но быстро нашлась.
- Для каждой матери её дочь самая красивая, - сказала. - Как я могу судить?
- А если не сравнивать, а просто, то я красивая?
- Несомненно.
- Даже сейчас? - в пижаме и непричёсанная?
Служанка улыбнулась.
- Вас ничто не испортит.
Девушка вздохнула и уронила потяжелевшую голову на сложенные руки.
- Тогда я поступила плохо, - вдруг захотелось заплакать, да со всей дури, аж до больной головы. - Очень, очень, очень плохо.
- А что вы сделали? - осторожно спросила служанка.
- Испортила кучу нарядов, за просто так! Я думала, что в них я красивая, а без них - нет. А это так глупо всё, как будто одно платье что-то меняет. Одно очень, очень красивое платье...
Больше ничего Лена не сказала - слёзы хлынули у неё из глаз, и она никак не могла их остановить, только думала о порванных платьях, о каждом из них, о летнем сиреневом, сотканном из тончайшей ткани, о блестящем зелёном, похожем на драконью чешую, о потрясающем бирюзовом в огромные жёлтые цветы... Можно было спрятать в шкаф и никогда не надевать, раз не хочется - но теперь было поздно, и теперь хотелось!
Платья ни в чём не виноваты, как и мамин сервиз, а их взяли и разорвали на части, и даже не подумали, какая хрупкая, какая непостоянная у них красота. То, что сделала Лена - по меньшей мере преступление. И не перед мамой, а перед искусством.
- Ну что же вы так... - смутилась служанка. - Не плачьте из-за вещей, их всегда новые купить можно.
- Новое платье старое не починит.
- Ну... Вы же растёте, когда-нибудь оно так и так бы на вас не налезло. Считайте, что ускорили ему срок, да и всё.
Считайте, что наплевали на старания дизайнера и швеи, сказав: нет, оно не достойно, буду носить другое.
С другой стороны, а что остаётся?
Отдышавшись и поблагодарив служанку за поддержку, Лена замолвила за неё слово перед экономкой и отправилась к себе. Остатки платьев, сердитые и обиженные, лежали на полу, но куда более сердито и обиженно на хозяйку комнаты смотрела девушка из зеркала. Что это была за девушка! Рыжие волосы, густые и блестящие, бледная кожа, пёстро одарённая веснушками, длинные тонкие руки и ноги, и огромные голубые глаза, несчастные, но удивительно этим несчастьем цепляющие.
Эта девушка - тоже произведение искусства, поняла Лена. Такое же, как мамин сервиз, только целое. Пока ещё целое.
Лишить её ярких цветов и красивых нарядов - всё равно что разбить.
Ещё одно преступление она совершить не в праве.

@темы: [little big story], [lbs: demons]

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Everyday I am writing

главная